Фамилия Куроча — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В ней нет типичных русских суффиксов -ов или -ин, что сразу наводит на мысль: перед нами не «сын Курочи», а застывшее прозвище или имя в чистом виде. Самое вероятное объяснение — это прозвище, данное человеку с какой-то выдающейся особенностью, связанной с птицей.

В народных говорах слово «куроча» могло означать курицу, особенно старую, хлопотливую, или курицу-наседку. Прозвище Куроча могли дать суетливому, мелочно-заботливому человеку, который постоянно «квохчет» и опекает всех вокруг. Но есть и другая, более резкая версия: в некоторых диалектах «куроча» — это клуша, то есть неопрятная, взлохмаченная женщина. Тогда прозвище могло закрепиться за неряшливым или нерасторопным человеком, причём не обязательно женского пола — на Руси прозвища по поведению или внешности давали и мужчинам.

Менее вероятна, но возможна связь с украинским или белорусским «курочка», где фамилии на -ча (Куроча, Голоща, Кривоша) иногда образовывались от глагольных форм. В этом случае корень мог быть тот же — «куриный», а суффикс -ча указывал на носителя признака. Единичные случаи бытования фамилии встречаются на западе России, в Псковской и Смоленской областях, что поддерживает версию о западнорусских или белорусских корнях.

Сословная принадлежность Курочей не определяется — фамилия слишком редкая, чтобы говорить о дворянстве или крестьянстве как о правиле. Скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в XV–XVII веках, когда прозвища из бытовой речи активно становились наследственными. В документах она почти не встречается, что делает её настоящей загадкой для семейного историка.