Фамилия Куртабашев — редкий пример, где географический корень почти наверняка перевешивает личное прозвище. Основа здесь — топоним, а не имя или черта характера. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от названия населённого пункта Куртабаш или Курт-Абаш. Такие названия встречаются в тюркоязычных регионах, особенно в Татарстане и Башкортостане. Разберём состав: «курт» в тюркских языках может означать «червь» или, в переносном смысле, «злой, кусачий», а «абаш» или «аба» — «отец», «дед», «старший». Вместе это могло звучать как «старший над волками» или «волчий дед» — прозвище смелого или опасного человека, но топонимическая версия выглядит прочнее.

Суффикс «-ев» указывает на русскую адаптацию фамилии по модели «чей?» — то есть «сын Куртабаша» или «выходец из Куртабаша». Такое оформление типично для русских фамилий, возникших на стыке с тюркскими культурами, когда местные названия или прозвища подгонялись под славянскую словообразовательную норму. В словарях Б. Унбегауна подобные случаи описываются как «фамилии от географических названий, оканчивающиеся на -ев/-ов», где основа сохраняет тюркский корень.

Вторая версия, менее вероятная, но допустимая: основа «курт» могла восходить к древнетюркскому «кюрт» — «волк». Тогда Куртабаш — «волчья голова», то есть либо тотемное прозвище, либо указание на человека с волчьей хваткой или внешностью. Однако в ономастике чаще встречаются фамилии от названий деревень, чем от прямых тотемов, поэтому первая гипотеза предпочтительнее.

Фамилия не получила широкого распространения за пределами Поволжья и Приуралья. В дореволюционных метрических книгах и переписях Куртабашевы встречаются в основном среди крестьян и мещан Казанской и Уфимской губерний. Сословной привилегированности не прослеживается — это фамилия людей, чьи предки либо получили её по месту жительства, либо взяли как прозвище, закрепившееся в документах.

Если ваш предок носил эту фамилию, он почти наверняка был из среды оседлых тюркских народов, принявших православие или живших в смешанных русско-татарских селениях. Фамилия сохранила память о конкретном месте или яркой черте — но теперь это просто звено в цепочке поколений, без мистического подтекста.