Фамилия Куртенёв — редкий пример, где основа вызывает споры, а суффикс подсказывает географию. Разберёмся по порядку.

Фамилия образована от прозвища Куртень с помощью типичного русского патронимического суффикса -ев (вариант -ов после мягкого согласного). Такая модель означает «сын Куртеня» и характерна для центральных и северных областей России, где преобладали фамилии на -ов/-ев. На юге и западе чаще встречался бы вариант Куртененко или Куртенюк.

Само прозвище Куртень — тёмное слово. Наиболее вероятная версия связывает его с диалектным «курта» — так в некоторых говорах называли короткую верхнюю одежду, куртку. В этом случае прозвище могло закрепиться за портным, скорняком или торговцем одеждой: человек, постоянно имеющий дело с куртками, легко получал такое именование.

Менее очевидная, но лингвистически возможная версия — от глагола «куртать», что в ряде говоров означало «хворать, болеть» или «хромать». Если это так, то Куртенём называли болезненного или прихрамывающего человека. Обе гипотезы имеют право на существование: без точной записи XVII–XVIII века, где прозвище упомянуто в контексте, выбрать одну сложно.

Встречаемость фамилии крайне низкая. В современных телефонных справочниках и базах данных Куртенёвы фиксируются единично, преимущественно в центральной России. Это говорит о том, что фамилия не разрослась в крупный род, а осталась локальной, возможно, ведущей начало от одного человека.

С точки зрения словообразования интересно, что ударение в фамилии падает на последний слог — Куртенёв, а не на первый. Это типично для фамилий, образованных от прозвищ с уменьшительным или пренебрежительным суффиксом -ень (ср. Косень — Косенёв, Пыжень — Пыженёв). Такая модель подчёркивает, что исходное прозвище Куртень, скорее всего, было не просто описательным, а несло оттенок характерности или даже иронии.

Однозначно утверждать, что фамилия Куртенёв восходит именно к одежде или к болезни, без генеалогического поиска по конкретной местности нельзя. Но ясно одно: это не книжная, не искусственная фамилия — она родилась в живой речи, в крестьянской или ремесленной среде, и её основа сохранила диалектное слово, которое сегодня уже почти не услышишь.