Фамилия Курзовы — яркий пример того, как за простой на первый взгляд основой может скрываться сразу несколько совершенно разных историй. В отличие от многих фамилий, где этимология почти очевидна, здесь приходится выбирать между славянским прозвищем, восточным этнонимом и даже кулинарным термином.

Самая вероятная версия связывает фамилию с древнерусским прозвищем Курза. Его возводят к глаголу «куражить», который имел два полюса значений: с одной стороны — «ободрять, поощрять», с другой (и гораздо чаще) — «гулять, веселиться, кутить». Скорее всего, Курзой в народе называли человека праздного, любителя хмельных застолий и разгульной жизни — гуляку, которого не тяготили заботы. Такие прозвища были распространены в крестьянской и посадской среде, где труд ценился высоко, а его противоположность получала меткую характеристику.

Однако есть и восточный след. Слово «курза» могло быть искажением персидского kurdzi, то есть «грузин». В этом случае прозвище указывало на национальность предка — выходца с Кавказа или человека, который внешне или по поведению напоминал горца. Такая версия подкрепляется и другой гипотезой: фамилию могли связать с кавказским блюдом «курзе» (или «кюрзе») — разновидностью крупных вареников с мясом, зеленью или творогом. Если предок был поваром, торговал этой едой или просто был известен как страстный любитель кавказской кухни, прозвище Курза могло закрепиться за ним именно по этой причине.

Какую бы из версий ни принять, модель образования фамилии стандартна для русского севера, центра и Поволжья: суффикс -ов присоединился к прозвищу Курза, и потомок человека с таким прозвищем стал писаться как Курзов. Форма множественного числа — Курзовы — указывает на целый род или семейство, что типично для документов XIX — начала XX века, когда фамилию записывали по главе семьи во множественном числе.

Точное место и время возникновения фамилии установить сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, и такие прозвищные фамилии могли появиться независимо в разных губерниях. Но ясно одно: перед нами не скучная канцелярская запись, а живое слово, за которым стоит либо характер человека, либо его происхождение, либо даже его гастрономические пристрастия.