Фамилия Квартиров — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, связано не с чертой характера или профессией, а с местом жительства или социальным статусом. Скорее всего, её дали человеку, который жил не в собственном доме, а в съёмной квартире, либо был квартирантом. В XVIII–XIX веках, когда фамилии только закреплялись, такое прозвище могло указывать на пришлого человека, не имевшего своей избы, — например, отставного солдата, чиновника или мещанина, снимавшего угол.

Разбираем словообразовательную модель. Основа — «квартир», суффикс «-ов». Это типичная патронимическая (или, точнее, прозвищная) модель: «чей?» — «Квартиров», то есть сын или потомок Квартира. Суффикс «-ов» в русских фамилиях указывает на принадлежность, и здесь он присоединён к нарицательному существительному, а не к каноническому имени.

Именования, образованные по той же модели, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени (христианского или языческого). Однако в случае с Квартировым мы имеем дело с прозвищем, которое не отражает внешность или ремесло, а фиксирует бытовую ситуацию. Интересно, что фамилия не могла возникнуть в крестьянской среде, где жили в своих избах, — её носителями были, скорее всего, горожане или люди, не привязанные к земле.

Географически фамилия встречается редко, преимущественно в центральных регионах России и в Поволжье. В дореволюционных переписях единичные Квартировы записаны в мещанских сословиях. В словарях фамилия не зафиксирована у Б. Унбегауна или В. Никонова — видимо, из-за малой распространённости. Но это не делает её менее интересной: она — живое свидетельство того, как необычное прозвище закрепилось в качестве родового имени.