Фамилия Квасун — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, без типичных суффиксов -ов или -ин. Она образована напрямую от слова «квасун» — так в южнорусских и украинских говорах называли человека, который варит квас или торгует им. В некоторых диалектах «квасуном» могли назвать и любителя этого напитка, но основное значение — ремесленное.

Словообразовательная модель проста: основа «квас-» плюс суффикс -ун, характерный для названий лиц по действию или занятию (ср. «плясун», «говорун», «скакун»). Такие прозвища часто закреплялись за конкретным человеком и не требовали дополнительного оформления, особенно в среде казачества и крестьянства, где фамилии долго оставались неформальными. В украинской ономастике фамилия Квасун встречается чаще, чем в великорусских землях, и это не случайно: именно в Малороссии и на юге России квасоварение было повсеместным домашним промыслом.

Версия о происхождении от названия растения «квасун» (щавель, который использовали для закваски) тоже существует, но она менее убедительна: растение в народе чаще называли «квасец» или «квасок», а прозвище «Квасун» устойчиво связывалось с человеком, а не с травой. Словарь Б. Унбегауна относит такие фамилии к группе «профессиональных прозвищ», не требующих дополнительных суффиксов.

В документах XVIII–XIX веков фамилия Квасун фиксируется в основном в Полтавской, Харьковской и Черниговской губерниях, а также среди запорожских казаков. Это говорит о том, что предки носителей фамилии, скорее всего, были либо мещанами, занимавшимися квасной торговлей, либо казаками, у которых прозвище закрепилось за родом. Встречаются и написания через «о» — Квасун, что для украинской традиции нормально, хотя в русской орфографии закрепился вариант с «а».

С точки зрения социального статуса, Квасуны не относились к дворянству: фамилия не встречается в родословных книгах, а значит, её носители — выходцы из крестьян, мещан или казаков. Это не делает фамилию «проще» — наоборот, она прямо указывает на конкретное занятие предка, что для генеалогического поиска ценнее, чем абстрактное «от имени Ивана».