Фамилия Лапшева — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень уходит в быт, а не в род занятий. Если вы ищете связь с кулинарией, то попали в точку, но не напрямую: предок не был поваром и не торговал лапшой.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «лапш-» плюс суффикс принадлежности «-ев-». Это типичный патроним (или матроним) в форме притяжательного прилагательного, отвечающего на вопрос «чей?». Лапшев — сын или потомок человека по прозвищу Лапша. Суффикс «-ев», а не «-ов», указывает на основу, оканчивающуюся на шипящий или мягкий согласный, что в данном случае естественно для слова «лапша».

Прозвище Лапша в русской антропонимии XV–XVII веков — не редкость. Его давали не за любовь к еде, а по внешнему сходству: долговязому, худому, «тягучему» человеку, как нитка теста. В говорах «лапша» могла означать не только кушанье, но и нечто вялое, бесхарактерное — «размазню». В словаре древнерусских личных имён С. Б. Веселовского встречается крестьянин Лапша (конец XV века, Новгород), что подтверждает: прозвище бытовало в среде черносошных крестьян и посадских людей, а не в боярских родах.

Географически фамилия Лапшева тяготеет к центральным и северо-западным областям России — Поволжью, бывшим новгородским землям, а также к Уралу, куда переселенцы принесли прозвище. Встречается она реже, чем, скажем, Лапшин (от «лапша» через суффикс «-ин»), но обе фамилии родственны: разница в том, что Лапшев — форма на «-ев», а Лапшин — на «-ин», что не меняет сути прозвища.

Социальный контекст прост: это крестьянская или посадская фамилия, возникшая не в дворянской среде. Никакой связи с ремеслом изготовления лапши нет — прозвище было личным, а не профессиональным. Если вы носите фамилию Лапшева, ваш предок, скорее всего, был долговязым или неторопливым человеком, за что и получил своё прозвище в XVI–XVII веках, когда фамилии только закреплялись за родами.