Фамилия Лапыга — редкий пример того, как одно прозвище может объединять сразу несколько разных историй. Разбирать её стоит не с корня, а с суффикса: -ыга — яркая диалектная черта, характерная для северных и сибирских говоров. В русской ономастике такие модели (Волыга, Бродыга) несли оттенок фамильярности или указывали на человека с заметной, подчёркнутой чертой.

Самое прямое объяснение — от слова «лапа» в значении «крупная рука». Прозвище Лапыга могли дать человеку с большими кистями, сильному или неуклюжему. Но есть и другой поворот: в некоторых говорах «лапать» означало «хватать», «ловить». Тогда прозвище могло относиться к хваткому, цепкому человеку — не обязательно физически, а по характеру.

Третья версия, менее очевидная, но лингвистически правдоподобная, — связь с крестильными именами Евлампий и Харлампий. В просторечии «м» в этих именах нередко опускали, и уменьшительные формы вроде Лапа или Лапыга закреплялись как самостоятельные прозвища. Это объяснение поддерживается моделью, по которой фамилии образовывались от сокращённых народных форм канонических имён.

Таким образом, фамилия Лапыга не даёт одного готового ответа, но зато показывает, как в одной основе могли пересечься бытовая наблюдательность, диалектная лексика и народная переработка церковных имён.