Фамилия Ластовина — редкий пример отчества второго порядка, то есть указывает на внучку человека с прозвищем Ласт. Буквально: Ластовина — дочь Ластова, внучка Ласта. Такая модель образования (прозвище → отчество на -ов → фамилия на -ин) характерна для северных и центральных русских говоров, где женские фамилии нередко закреплялись по отцу, носившему уже устоявшееся семейное прозвище.

Основа фамилии — прозвище Ласт. В старину «ластом» называли меру сыпучих тел, равную 12 четвертям (примерно 210 литров). Слово бытовало в торговой среде: им мерили зерно, муку, крупу. Отсюда логичная версия: предок, получивший прозвище Ласт, имел отношение к хлебной торговле — мог быть купцом, приказчиком или владельцем амбаров. Прозвище давали не случайно: если человек постоянно оперировал этой мерой, его так и начинали звать — «Ласт», то есть «мерщик» или «торговец зерном».

Купечество, к которому мог принадлежать предок, было в России привилегированным сословием. «Жалованная грамота городам» 1785 года освободила купцов от подушной подати и телесных наказаний, а верхушку — от рекрутчины. Купцы делились на три гильдии по размеру капитала: чтобы попасть в третью, низшую, нужно было иметь не менее 500 рублей. Гильдейский взнос составлял 1% от объявленного капитала, что делало сословие закрытым для бедняков. К началу XX века сословные границы размылись: богатые купцы получали дворянство, а в их ряды вливались разбогатевшие крестьяне и мещане. За XIX век численность купечества выросла со 125 до 230 тысяч человек, но 70–80% из них оставались в третьей гильдии.

Версия с купеческим прошлым — основная, но не единственная. В южнорусских говорах «ласт» иногда означал «след, отпечаток» (от «ласта» — ступня или лапа). В этом случае прозвище Ласт могли дать человеку с широкой ступнёй или своеобразной походкой. Однако для фамилии Ластовина эта гипотеза слабее: суффикс -ин указывает на принадлежность отцу (Ластов), а не прямое прозвище, и торговое значение «ласта» встречается в письменных источниках чаще, чем бытовое.

Фамилия редкая, в современных справочниках не частотна. Её носительницы могут встретиться в центральных областях России, особенно в регионах, где исторически была развита хлебная торговля — Орловская, Курская, Тамбовская губернии. Точное время возникновения фамилии установить без генеалогического поиска сложно: как и многие отчества второго порядка, она могла оформиться в XVII–XVIII веках, когда фамилии у крестьян и купцов только закреплялись.