Фамилия Лесотин с первого взгляда кажется «лесной» — от слова «лес». Но если приглядеться к суффиксу, становится ясно, что прямое значение здесь не срабатывает. В русских фамилиях на -ин обычно переходят основы, оканчивающиеся на -а/-я (Петров — Петров, но Илья — Ильин). Если бы фамилия происходила от слова «лес», мы бы получили Лесов или Лесовин. Суффикс -ин здесь указывает на основу, заканчивающуюся на согласный, то есть «Лесот» или, скорее всего, «Лесота».

Вероятнее всего, в основе лежит прозвище Лесота, которое могло звучать иронично. В диалектах «лесота» — нечто, связанное с лесом, но не сам лес. Например, так могли назвать человека, который жил на опушке, постоянно ходил в лес или, наоборот, был неуклюжим, «лесным» — неотёсанным, диковатым. В словаре Владимира Даля есть глагол «лесотать» — говорить невнятно, бормотать, что тоже могло стать источником прозвища для неразговорчивого или косноязычного человека.

Фамилия редкая и географически привязана к северным и центральным областям России — Вологодчине, Костромской, Кировской области. Там слово «лесота» в значении «лесная чаща» или «глухомань» бытовало в говорах. Соответственно, Лесотин — это «сын Лесоты»: человек из рода того, кого прозвали за связь с лесом или за манеру речи.

Встречаются и более прозаичные версии: фамилия могла возникнуть от названия деревни Лесота (такие топонимы есть в бывших новгородских землях), но письменных подтверждений этому почти нет. Также не стоит путать её с фамилией Лесотников — та образована от названия профессии (лесотник — сторож леса), а Лесотин — явно прозвищного происхождения.

Таким образом, Лесотин — не «лесной человек» в прямом смысле, а потомок того, кого в деревне окрестили Лесотой за характер, привычку или место жительства. Фамилия сохранила редкую диалектную основу, что делает её ценной для историков языка.