Фамилия Левченкини — редкий случай, когда на стыке оказались сразу две разные модели образования русских фамилий. Она образована от имени Левченко, которое, в свою очередь, — типичная украинская фамилия на -енко (сын Левка, то есть уменьшительного от Лев). Но дальше происходит неожиданное: к этой основе прибавили русский суффикс принадлежности -ин. Обычно так оформляли фамилии от основ на -а/-я: сын Кузьмы — Кузьмин, сын Льва — Львин. Здесь же суффикс -ин «пришили» к уже готовой фамилии на -енко, что для русского уха звучит как двойное указание на родство: «чей?» — Левченкин, то есть «из рода Левченко».

Такая конструкция — верный признак того, что фамилия возникла не в крестьянской среде центральной России, а скорее на южных или юго-западных окраинах, в зоне контакта украинской и великорусской традиций. Носитель исходной фамилии Левченко перебрался в русскоязычную среду, и его детей или внуков в документах записали уже по-русски: не просто Левченко (несклоняемое), а Левченкин — «сын того самого Левченко». Форма на -ини с двумя «и» на конце (Левченкини) — это не орфографическая ошибка, а следствие старой орфографии или просто описка писаря: окончание -ин в родительном и именительном падежах часто путали, а в некоторых говорах фамилии на -ин склоняли с двойным «и» (чей? — Левченкина, кому? — Левченкину).

Основа фамилии восходит к каноническому имени Лев (от греческого Leon — «лев»). В украинской народной традиции ему соответствовали уменьшительные формы Левко, Левчик, Левченко. Соответственно, предок носителя фамилии Левченкини в первом поколении был, скорее всего, украинцем или выходцем с юга России по имени Левко. О сословной принадлежности по самой фамилии сказать ничего нельзя: суффикс -ин встречался и у крестьян, и у мещан, и у дворян, а двойная форма на -енко + -ин не даёт нам подсказки — она лишь фиксирует момент смены культурного кода.

В современных базах данных фамилия встречается единично, что подтверждает её штучное, почти случайное происхождение. Она не попала в основные ономастические справочники, и её носители, скорее всего, потомки одной небольшой семьи, которая в какой-то момент оказалась на стыке двух языковых миров.