Фамилия Лихарьова, на первый взгляд, кажется производной от чего-то лихого — удалого, быстрого или опасного. Но если разобраться, корень здесь не столько «лихой» в современном значении, сколько «лиха́рь». В старых русских говорах лиха́рём называли не просто сорвиголову, а человека, который берётся за рискованные дела, задиру или даже колдуна, знахаря, «лихо творящего». Прозвище Лиха́рь мог получить и бойкий торговец, и отчаянный воин, и тот, кто промышлял нечистой силой. Фамилия образована по стандартной патронимической модели: от прозвища Лиха́рь через притяжательное прилагательное «Лихарёв» (чей? — сын Лиха́ря) с суффиксом -ев. Форма Лихарьова — это женский вариант, который в быту и документах закрепился за женщинами, но исторически восходит к той же мужской основе.

Интересно, что в отличие от массовых фамилий на -ов/-ев, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Лихарьова стоит в ряду прозвищных фамилий, которые часто возникали в среде служилых людей и крестьянства. В документах XVI–XVII веков встречаются Лихарёвы среди помещиков и детей боярских, особенно на севере и в центральных уездах России. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа прозвища оканчивалась на мягкий согласный (рь), что для фамилий такого типа редкость — обычно мы видим «Лихов» или «Лихин», а здесь сохранилась мягкость корня. Это одна из деталей, по которой можно отличить старую, не переосмысленную форму.

Версия о связи с «лихачом» (водителем) или с «лихими 90-ми» несостоятельна: фамилия фиксируется задолго до появления автомобилей и имеет чисто диалектное, доиндустриальное происхождение. Редкая альтернативная гипотеза — от слова «лихорадка» через сокращение «лихарь», но она лингвистически слабая, так как в народе лихорадку называли «трясучей» или «огневицей», а не «лихарем». Правдоподобнее всего, что предок носительницы фамилии был либо человеком с крутым нравом, либо, что не менее вероятно, знахарем или ведуном — в некоторых регионах «лихарь» означало именно «колдун». Фамилия не указывает на сословие: Лихарёвы встречались и среди крестьян, и среди дворян, так что географию бытования стоит искать от Архангельской губернии до Рязанщины.