Фамилия Липатова — один из тех случаев, когда народная речь перекроила церковное имя до неузнаваемости. Её основа — греческое крестильное имя Ипат, означающее «высочайший». В русском языке оно часто обрастало начальным «л»: так, Ипат превращался в Липата. Хорошо это видно в комедии Островского «Невольницы», где старого лакея Мирона Ипатыча экономка зовёт Мироном Липатычем или просто Липатычем — бытовая логика подсказывала, что «Ипатыч» звучит не по-русски, а «Липатыч» привычнее.

Имя Ипат носил святой Ипатий Чудотворец, известный исцелениями и изгнанием бесов. Так что фамилия Липатова — это не от дерева липы, а от святого, чьё имя в разговорной речи обросло лишним звуком.

Модель образования проста: от имени Липат через притяжательный суффикс -ов- и окончание -а. Буквально: дочь или жена Липата. В крестьянской среде фамилия закрепилась как отчество, а позже стала наследственной. Географически она встречается повсеместно, но чаще — в центральных и северных областях России, где говор сохранял такие фонетические сдвиги.

Среди известных носителей — Виль Владимирович Липатов (1927–1979), русский советский писатель, автор повестей «Шестеро», «Капитан «Смелого»», «Глухая Мята», «Стрежень» и «Смерть Егора Сузуна». Его фамилия — тот же случай, только в мужском роде.

Иногда фамилию ошибочно связывают с растением липой или прозвищем Липатый («льстивый», «вялый»). Но это вторичные версии: основная, подтверждённая ономастикой, — от канонического имени Ипат с наращением «л». Так что предки Липатовых были, скорее всего, людьми с церковным именем, которое в быту обкаталось до простого и звучного Липата.