Фамилия Литвинови — редкий случай, когда географическое прозвище сохранилось в форме, не типичной для русского языка. В основе лежит слово «литвин» — так в старину называли жителей Великого княжества Литовского, причем не только этнических литовцев, но и белорусов, а порой и поляков, живших на тех землях. Человек, получивший прозвище Литвин, скорее всего, либо пришел с запада, либо чем-то напоминал переселенца оттуда — говором, одеждой или обычаями.

Главная особенность этой фамилии — суффикс «-ови», выдающий польское или белорусское происхождение. В русской традиции фамилии на «-ов» или «-ин» образуются от имени или прозвища отца: Литвинов — сын Литвина. Форма Литвинови строится иначе: это «Литвинович» в сокращенном виде, где суффикс «-ович» указывает на отчество, но в белорусском и польском языках он нередко становился фамилией напрямую. Окончание «-и» вместо «-ич» — характерный признак западнорусских земель, особенно Гродненщины и Минщины.

Социальный контекст фамилии неоднозначен. На рубеже XVI–XVII веков «литвинами» называли не только простых крестьян, но и шляхту, служилых людей. Поэтому Литвинови мог быть как крестьянином, переселенным на новые земли, так и мелким дворянином из-под Вильно или Смоленска. В России фамилия встречается редко, чаще на западе — в Брянской, Смоленской, Псковской областях, а также в Беларуси и на Украине.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает понять разницу моделей. Литвинов — типично русская форма, Литвиненко — украинская, Литвинович — польско-белорусская. Литвинови стоит в том же ряду, что и Ковалеви, Петрови, — это фамилии, где отчество застыло в форме, близкой к белорусской народной речи. Такая модель встречается у фамилий, записанных в метрических книгах католических и униатских приходов, где писарь фиксировал имя отца в местном произношении.

Если ваши предки носили эту фамилию, ищите корни в западных губерниях Российской империи, особенно в Могилевской и Витебской, а также среди белорусской шляхты, которая после разделов Речи Посполитой переходила на русскую службу. Фамилия не изменила форму при адаптации — и это подсказка, что носители долго сохраняли связь с языком и традициями своей малой родины.