Фамилия Лобатов — пример того, как прозвище, данное человеку по внешности, закрепилось в официальном родовом имени. В её основе лежит слово «лоб» — и, скорее всего, не в прямом, а в переносном, характерологическом значении.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для центральной России: суффикс -ов присоединился к основе прозвища Лобат. Суффикс -ат в русских прозвищах указывал на обладателя яркого признака: «лобатый» — значит «большелобый», «с крупным или выпуклым лбом». Так могли назвать человека с заметной, выдающейся чертой лица. В народной речи «лобатый» иногда означало и «умный», «толковый» — по старой примете, что большой лоб признак ума, но вряд ли прозвище несли в первую очередь интеллектуальный смысл, скорее внешний.

Интересно, что фамилия Лобатов не слишком распространена, и это наводит на мысль о её локальном происхождении. Скорее всего, она возникла где-то в северных или центральных областях России, где диалектное слово «лобатый» бытовало активнее. В южнорусских говорах чаще использовали вариант «лобастый» — оттуда пошли фамилии Лобастовы. Таким образом, Лобатов и Лобастов — не варианты одной фамилии, а параллельные образования от разных диалектных форм одного корня.

Сословная принадлежность первых Лобатовых, скорее всего, крестьянская или посадская. Фамилии на -ов в массе своей принадлежали непривилегированным слоям, и Лобатов здесь не исключение. Дворянских родов с такой фамилией в исторических источниках не прослеживается — это крепкая, бытовая фамилия, возникшая в среде, где прозвище было рабочей характеристикой человека.

Есть и более редкая версия: Лобатов мог образоваться не от прозвища, а от нецерковного имени Лобат. В древнерусской традиции детей называли по внешним признакам, и имя Лобат (Большелобый) встречалось в документах XV–XVI веков. Если так, то фамилия просто фиксирует имя предка, а не его личную черту. Но для рядового носителя разница невелика: и в том, и в другом случае предок был человеком с приметным лбом.