Фамилия Лубенская — типичный пример «географической» фамилии, образованной от названия места. Чаще всего её связывают с городом Лубны в Полтавской области на реке Сула. Город древний, основан в 998 году, а с 1570-х годов принадлежал князьям Вишневецким. Житель или уроженец Лубен получал прозвание Лубенский, которое затем закреплялось за потомками. Суффикс -ск- указывает на принадлежность к местности, такую модель в польско-литовских землях и на западе России использовали для дворян и шляхты, но со временем она стала массовой.

Однако есть и другая, русская версия происхождения. В документах 1650 года упоминаются «Лубенские отвершины» — местность под Лебедянью, где Яблонова пустошь получила сенные покосы. Вероятно, заселение этих отвершков начали монастырские крестьяне, а само урочище назвали по реке Лубне — точнее, по её высыхающему верховью. Позже там возникло село Сухая Лубна в Липецкой области. Так что носитель фамилии мог быть выходцем не с Украины, а из чернозёмного центра России.

Самый известный род Лубенских — польский графский и дворянский род герба Помян, восходящий к XVII веку. Среди его представителей — епископы, архиепископы и воеводы. Станислав Лубенский (1573–1640), епископ плоцкий, оставил исторические труды, изданные посмертно в Антверпене. Владислав Александр Лубенский (1703–1767), архиепископ гнезненский, написал первый обширный географический труд на польском языке. Казимир Лубенский был послом в России в 1764 году, Матвей Иосиф — послом в Риме, Неаполе и Венеции. Фома Лубенский, получивший графское достоинство в Пруссии, стал министром юстиции Великого герцогства Варшавского. Его сын, граф Фома, сенатор Царства Польского, в течение суток 17 августа 1831 года был главнокомандующим польской армией во время восстания. Племянник, граф Константин, епископ августовский, за участие в событиях 1863–64 годов был выслан во внутренние губернии России. Графская ветвь внесена в родословные книги Царства Польского, дворянская — в VI часть книги Виленской губернии.

Таким образом, фамилия Лубенская могла возникнуть и в польской шляхетской среде, и среди крестьян центральной России — в зависимости от того, какой топоним лежит в основе.