Фамилия Лубновы — это не просто отсылка к ремеслу, а, скорее всего, указание на конкретного человека, которого в округе знали по прозвищу Лубень. В его основе лежит слово «луб» — внутренняя, волокнистая часть коры липы, которую на Руси веками использовали в хозяйстве. Из луба драли мочало, плели лапти, корзины, лукошки и даже делали кровлю для изб. Поэтому первая и самая очевидная версия — профессиональная: предок Лубновых мог быть мастером, который работал с лубом, коробейником, продававшим лубки, или просто крестьянином, промышлявшим заготовкой коры.

Однако прозвище Лубень могло закрепиться и по другой причине. В русских говорах «лубом» иногда называли не только кору, но и нечто жёсткое, грубое, а также — в переносном смысле — человека крепкого, «дубового», нечувствительного. В этом случае прозвище отражало бы не занятие, а характер. Такая двойственность типична для фамилий, образованных от названий материалов: всегда непросто решить, что первично — ремесло или внешность.

Сама фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе Лубн- (от Лубень) добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов. Это буквально означает «сын Лубня» или из семьи Лубней. Строго говоря, начальная форма фамилии в мужском роде — Лубнов, а Лубновы — это форма множественного числа, указывающая на весь род. В документах XIX века такая фамилия встречается преимущественно в центральных и северных губерниях России, где липовые леса были обычным делом, а промыслы, связанные с лубом, — частью повседневной жизни.

Стоит отметить, что фамилия Лубнов оставляет пространство для исследователя: из-за того, что основа прозвища была «говорящей» и понятной каждому, привязка к одной конкретной местности или сословию размыта. Лубнем могли прозвать и свободного крестьянина, и дворового мастера. Поэтому точное время появления фамилии можно установить только через архивные метрические книги конкретной волости.