Фамилия Лубских — одна из тех, что сразу выдают свою географическую привязку. Типичный северный или уральский суффикс -их/-ых указывает на то, что перед нами не просто фамилия, а «фамилия целого рода». В старину на Русском Севере и в Сибири так отвечали на вопрос «чьи вы будете?»: «Мы — Лубских», то есть из дома, где главой был человек по прозвищу Луб.

Само прозвище восходит к нарицательному «луб» — так называли липовую кору, а точнее её внутренний, волокнистый слой. Луб на Руси — материал стратегический. Из него драли мочало, плели лапти, корзины, лукошки, делали туеса и шкатулки. Поэтому прозвище Луб чаще всего давали не случайно, а по ремеслу: мастеру, который работал с лубом, — лудильщику, корзинщику, лапотнику. Впрочем, не исключено, что прозвище могло закрепиться и за человеком крепкого, «лубяного» сложения — коренастым и плотным, как лубок.

Модель образования фамилии — патронимическая, с окончанием -ских (вариант -их). Это так называемые «фамилии-прилагательные» во множественном числе: Лубских буквально значит «из семьи Луба». По той же модели возникли Толстых, Черных, Седых. В XIX веке такие фамилии чаще всего встречались в Вятской, Пермской, Архангельской губерниях — и Лубских не исключение.

Интересно, что однокоренных фамилий много: Лубов, Лубин, Лубанов, Лубенцов. Но форма Лубских стоит особняком — она не говорит, чей ты сын, а сразу определяет родовую принадлежность. Это редкая черта, которая делает фамилию не просто именем, а указанием на целый корень семьи.