Фамилия Макакров — на первый взгляд, одна из тех, что вызывает улыбку и недоумение. Но за необычным звучанием стоит вполне конкретная и прозаичная история, а не зоологическая шутка. Главное, что нужно понять сразу: корень здесь не «макака» в современном смысле слова.

Скорее всего, фамилия образована от прозвища Макакр. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — «Макакров», то есть сын или потомок Макакра. Само же прозвище могло возникнуть двумя путями, и оба ведут в диалектную лексику.

Первый и самый вероятный вариант — связь с глаголом «макать». В русских говорах «макакрой» или «макакой» могли называть человека, который постоянно что-то макает: хлеб в квас, ложку в щи, перо в чернила. Такое прозвище давали либо нерасторопному едоку, либо, наоборот, человеку, который любил «помакать» — то есть выпить, приложиться к чарке. В этом случае Макакр — не обезьяна, а «макальщик», человек с характерной привычкой.

Вторая версия менее очевидна, но имеет право на существование. В некоторых южнорусских и украинских говорах «макак» означало нечто мелкое, невзрачное или суетливое. Здесь возможно пересечение с тюркскими заимствованиями (например, «макак» — вид мелкой обезьяны в языках Кавказа и Средней Азии). Однако для центральной России, где фамилия могла возникнуть, такое значение маловероятно: обезьян в быту крестьяне не видели, а слово «макака» вошло в широкий обиход лишь в XIX веке через научную литературу.

Географически фамилия редкая. Её следы можно найти в Поволжье и на юге России, где диалектные формы глагола «макать» были особенно живучи. Встречаются варианты написания: Макакров и Макакоров (с ударением на второй слог). Второй вариант мог возникнуть под влиянием «акающих» говоров, где безударное «о» звучит как «а», или как искусственное «облагораживание» фамилии при записи.

Таким образом, ваш предок по фамилии Макакров — не обезьяна и не зоолог. Скорее всего, это был крестьянин или ремесленник, получивший прозвище за манеру есть или пить. Фамилия — редкий пример того, как бытовое действие, почти забытое в литературном языке, закрепилось в родовом имени.