Фамилия Малатина — хороший пример того, как один суффикс может перевернуть всё представление о происхождении. На первый взгляд, перед нами типичная «матина»: Малата + суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «чей?» — Малатин, «дочь Малаты» — Малатина. Такая модель характерна для северных и центральных русских областей, где фамилии на -ин образуются от основ на -а/-я.

Но загвоздка в основе. Имя или прозвище Малата в русских святцах не встречается. Самое очевидное объяснение — это производное от крестильного имени Малахия (в просторечии — Малаха, Малаша). Однако суффикс -ат- в русской антропонимии часто указывает на «детёныша» или признак по материнской линии. В таком случае Малата — это не уменьшительное от Малахии, а прозвище, данное человеку по матери: «сын Малой» или «ребёнок Малáты». Имя Малата (или Малатья) — женское, редкое, но фиксируемое в псковских и новгородских говорах как вариант имени Мелания (Маланья).

Значит, фамилия Малатина могла образоваться двумя путями, и оба ведут к женщине. Первый: отчество по матери (матримониальная фамилия) — «дочь Малаты». Второй: прозвище Малата, которое дали ребёнку, родившемуся у женщины по имени Малата. В любом случае, носительница фамилии Малатина — потомок женщины, чьё имя в бытовой форме звучало как Малата.

Есть и более прозаичная версия: в южнорусских и украинских говорах «малата» — это «молотильщик», но суффикс -ин здесь нехарактерен. Для ремесленных прозвищ чаще использовали -ов/-ев (Молотов). Поэтому версия с женским именем или прозвищем по матери выглядит убедительнее. Географически фамилия встречается в основном в центральных регионах России и в Поволжье, что косвенно подтверждает её севернорусскую модель образования на -ин.