Фамилия Малина — один из тех случаев, когда за кажущейся простотой кроется неочевидная история. Самое прямое объяснение — от названия всем известной ягоды. Однако не стоит думать, что предка так прозвали за любовь к малине или сбору ягод. В древнерусской антропонимии «растительные» прозвища (Малина, Вишня, Калина) работали иначе: давая младенцу такое имя, родители верили, что природа примет ребёнка как своего и передаст ему свои качества — сладость, мягкость, пользу. Кроме того, Малина вполне могла быть ласковым домашним обращением, которое со временем закрепилось в документах.

Прозвище действительно старое. В «Ономастиконе» академика С. Б. Веселовского зафиксирован новгородский крестьянин Малина (1498 год). Это говорит о том, что уже в XV веке такое прозвище бытовало в северных русских землях и не было случайным или редким.

Обратите внимание на суффикс. Фамилия оформлена по модели -а, то есть без патронимического суффикса (-ов, -ин). Такая форма характерна для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, а также для прозвищных фамилий, которые не успели «обрусить» окончанием. Поэтому в разных регионах фамилия могла звучать и писаться по-разному: Малинин (с суффиксом принадлежности), Малинов, Малинский. Вариант Малина чаще встречается на западе и юге России, а также в Беларуси и на Украине.

Есть и менее очевидная версия. В некоторых говорах «малиной» называли не только ягоду, но и человека небольшого роста или румяного, с «малиновым» румянцем. В этом случае прозвище описывало внешность, а не вкусовые предпочтения. Спорить тут не о чем: обе версии правдоподобны, и определить, какая сработала в конкретной семье, можно только по дополнительным историческим записям.

Таким образом, фамилия Малина — это не просто «ягодная» фамилия, а отражение древней народной традиции давать детям имена-обереги от мира природы. Носитель этой фамилии в XV веке мог быть новгородским крестьянином, а мог — выходцем с южных земель, где фамилию не «обрусили» окончанием. В любом случае, за ней стоит не сладкая ягода, а сложная система верований и региональных особенностей словообразования.