Фамилия Манахов — один из ярких примеров того, как церковное слово, пройдя через народные говоры, стало семейным именем. В её основе лежит не имя святого, а прозвище, и это сразу объясняет, почему фамилия не встречается среди духовенства.

В «акающих» говорах, где безударное «о» произносится как «а», слово «монах» звучало как «манах». Отсюда и пошло прозвище Манах. Само слово «монах» греческого происхождения и означает «один», «одинокий». В православной традиции монашество имеет несколько степеней — от рясофора до схимы, каждая из которых связана с принятием определённых обетов. Однако прозвище Манах вряд ли мог получить сам постриженник: монахи не имели права заводить семью, а значит, и передавать фамилию по наследству. Поэтому прозвище давали мирянам.

Манахом на Руси называли не монаха, а человека, который вёл себя соответственно: был смиренным, богобоязненным, жил уединённо или, напротив, внешним видом напоминал инока. Иногда так могли прозвать и того, кто часто бывал при монастыре или выполнял какую-то послушническую работу, но в миру. Со временем прозвище закрепилось за родом, и потомки человека по прозвищу Манах стали Манаховыми.

Интересно, что фамилия Манахов — не единственная в этом ряду. Однокоренные Манаков, Монахов, Манашин образованы от той же основы, но с разными суффиксами. Суффикс -ов в фамилии Манахов указывает на принадлежность: «сын Манаха». Такая модель типична для русских фамилий, сложившихся в крестьянской и мещанской среде к XVII–XVIII векам.

В отличие от фамилий, образованных от канонических имён (вроде Иванов или Петров), Манахов несёт в себе не столько имя, сколько характеристику. Это фамилия-прозвище, и её носитель в прошлом мог быть совсем не похож на аскета — прозвище часто давалось «от противного» или просто за внешнее сходство.