Фамилия Манчук звучит на украинский или белорусский лад — её выдает суффикс -ук, который в этих краях указывал на потомка или ученика: Манчук — это «сын» или «человек» некого Манька. Но что скрывалось за самим прозвищем Манько? Тут единого мнения нет, и лингвисты предлагают несколько версий, каждая по-своему убедительна.

Самая неожиданная ведет в Сибирь. В тамошних говорах «манчик» — это некладеный упряжной олень, то есть бык, которого не кастрировали и использовали в упряжке. Прозвище Манчук мог получить оленевод, владелец крупного стада, — человек, для которого олень был и средством передвижения, и основой хозяйства. Версия редкая, но лингвистически безупречная: суффикс -чук здесь работает как уменьшительный или прозвищный, а основа «манч-» прямо связана с «манчиком».

Другая версия — украинская. «Манька» в некоторых диалектах означает «левая рука», а левша в традиционной культуре — фигура неоднозначная. Левое стойко ассоциировалось с нечистой силой, кривдой и обманом. Поэтому Манчуком могли прозвать не просто левшу, а человека, которого считали плутом или мошенником. В этом случае прозвище из физической особенности перерастало в моральную характеристику.

Третья гипотеза отталкивается от глагола «манить». Здесь два возможных прочтения. С одной стороны, прозвище мог получить льстец, тот, кто дразнит и дает пустые надежды. С другой — слишком доверчивый человек, которого легко обмануть. В вологодских говорах, кстати, «манчуком» называли блажного, шального человека — того, кто ведет себя странно, не как все.

Какая из версий ближе к истине, сказать трудно. Скорее всего, фамилия Манчук возникла не в одном месте, а в разных регионах независимо — и каждый раз по своему поводу. Но именно эта многозначность и делает её интересной: за одной фамилией могут стоять и сибирский оленевод, и украинский левша, и вологодский чудак.