Фамилия Марипу — редкая и неочевидная для русского уха. Если вы её носитель, то, скорее всего, ваши предки происходят не из центральной России, а с южных или восточных окраин бывшей империи, либо это результат поздней паспортизации, когда фамилию записали на слух.

С точки зрения словообразования, в фамилии нет привычного русского суффикса (-ов, -ин, -ский). Окончание -у характерно для фамилий тюркского, кавказского или молдавского происхождения. В тюркских языках (татарском, башкирском, казахском) -у часто является частью глагольной формы или аффиксом принадлежности. В молдавском/румынском окончание -у — это артикль, указывающий на мужской род.

Самая вероятная версия: фамилия Марипу восходит к тюркскому прозвищу. Основу «Мари» можно связать с именем Мария, которое через арабское посредство (Марьям) вошло в обиход многих мусульманских народов. Вторая часть, «пу», в тюркских языках может означать «этот» или «вот». В таком случае Марипу — это «Мария (вот)» или «вот Мари», что могло быть прозвищем человека, родившегося около христианского праздника, или просто выделительной характеристикой.

Менее вероятная, но возможная версия — румынская. В Молдове фамилии на -у (Мориу, Мариу) встречаются часто. В этом случае основа «Мари» — это румынское слово «mare» (большой) в старой форме, или производное от имени Марин. Тогда Марипу — это патроним, указывающий на сына некоего Марипа (гипотетическое прозвище, означающее «большой» или «великий»).

Географически фамилия Марипу встречается единично. База данных современных русских фамилий её не фиксирует как распространённую. Скорее всего, она бытует в среде крымских татар, гагаузов или в небольших тюркских общинах на юге России (Ставрополье, Краснодарский край). Не исключено, что это искусственная фамилия, возникшая при записи в советских паспортных столах, когда чиновник записал прозвище «Марипу» так, как услышал, не задумываясь о его значении.

Известных носителей фамилии Марипу в публичном поле нет. Это не умаляет её ценности: она — маркер сложного этнического происхождения и, возможно, свидетельство миграции небольшой группы людей, сохранивших своё прозвище в чужой языковой среде.