Фамилия Мархинин — редкий пример того, как короткое прозвище порождает целый веер версий о происхождении. Она отвечает на вопрос «чей ты?» — «сын Мархини», а сам суффикс -ин указывает на принадлежность к отцу или главе семьи. Это классическая модель русских фамилий, но вот с основой всё не так просто: у прозвища Мархиня нет единственного убедительного источника, и это делает фамилию особенно интересной для разбора.

Самая бытовая версия связывает прозвище с курением. Мархиня могло быть производным от украинского слова «мархотка» — так в южных говорах называли махорку. В таком случае прозвище закреплялось за человеком, который постоянно курил или, возможно, выращивал и продавал табак. Версия правдоподобная хотя бы потому, что прозвища по привычкам и занятиям давали охотно, а махорка была распространена по всей территории расселения восточных славян.

Другая гипотеза уводит нас на Кавказ. Грузинское margi переводится как «гряда», и если принять эту версию, Мархиней могли называть земледельца, работавшего на грядах, или человека, жившего у горной гряды. Здесь, правда, возникает вопрос: насколько органично грузинское слово могло попасть в русское прозвище? Такое возможно в зонах активных контактов, например на Северном Кавказе или в казачьих областях, но для центральной России эта версия выглядит натянутой.

Есть и топонимический след. В Якутии протекает река Марха, и человек, живший на её берегу, вполне мог получить прозвище Мархиня. Версия красивая, но географически узкая: она объяснила бы возникновение фамилии только в одном конкретном регионе, тогда как сама фамилия встречается шире. Поэтому гидронимическую гипотезу стоит рассматривать как частный случай, а не как общее правило.

Самая экзотическая версия — итальянская. От marginare, «оставлять поля», до работы в газете — цепочка длинная и шаткая. Вряд ли итальянский глагол мог лечь в основу русского прозвища без посредников, которых мы не видим. Эту гипотезу стоит отбросить: она не подтверждается ни историческим контекстом, ни словообразовательной логикой.

Наиболее вероятным выглядит сочетание первых двух версий: либо прозвище по привычке (курильщик), либо по роду занятий (земледелец). Обе опираются на реальные слова, которые могли звучать в живой речи, и обе хорошо ложатся в модель образования прозвищ. Точное место и время возникновения фамилии Мархинин установить сейчас сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и документальные следы такой редкой фамилии теряются в массе переписей и ревизских сказок. Но сам факт, что прозвище дожило до фамилии, говорит о том, что его носитель был заметной фигурой в своей общине: прозвища прилипали к людям с характером.