Фамилия Мартишев — один из тех случаев, где на слух кажется, что корень ясен, а на деле всё сложнее. Первое, что приходит в голову: связь с именем Мартин, которое в русской традиции давало фамилии Мартинов, Мартынов. Но здесь не суффикс -ов, а -шев, и это меняет картину.

Словообразовательная цепочка здесь не прямая. Фамилия Мартишев образована не от самого имени Мартин, а от его производной формы — Мартиш. В русских говорах и в просторечии имена часто усекали или добавляли уменьшительно-ласкательные суффиксы: Мартин превращался в Мартю, Мартюшу, а Мартиш — более редкий, но возможный вариант. Суффикс -ш- в основе (Мартиш) типичен для кратких обиходных форм (сравните: Павел — Павлиш, Иван — Иваниш). Затем к прозвищу или нецерковному имени Мартиш прибавили типичный русский суффикс принадлежности -ев, указывающий на «сына Мартиша» или «человека из рода Мартиша».

Есть и вторая, менее очевидная версия. Фамилия может быть не от имени, а от прозвища. В некоторых северных и сибирских говорах слово «мартыш» (с ударением на последний слог) означало не только обезьяну, но и неловкого, смешного человека. Однако написание через «и» (Мартишев, а не Мартышев) делает эту версию маловероятной: фамилии от прозвища «мартыш» писались бы через «ы» (Мартышев). Так что имя — основа куда надёжнее.

Географически фамилия редкая, её не найти в списках массовых дворянских или купеческих родов. Скорее всего, это фамилия крестьянского или мещанского происхождения, возникшая где-то в центральной России или Поволжье. В документах XVIII–XIX веков её носители — обычные люди, записанные как «Мартишевы» по отцу или деду, которого в быту звали Мартиш. Никакой связи с греческим «мартис» (свидетель) или кавказскими корнями здесь нет — это чисто русская фамилия, построенная по модели «имя + фамильный суффикс».