Фамилия Марудов образована от прозвища Маруд. В его основе — южнорусский глагол «марудить», то есть медлить, мешкать, копаться. Казалось бы, прозвище должно было указывать на медлительного и нерасторопного человека, но здесь есть любопытный поворот: в тех же говорах «марудой» могли назвать и веселого, озорного, шаловливого человека. Скорее всего, прозвище закрепилось за человеком не столько за медлительность, сколько за живой нрав — так слово могло переосмыслиться в народе.

Фамилия построена по простой и распространенной модели: основа Маруд плюс типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Марудов сын, то есть потомок Маруда). Такая модель была особенно характерна для крестьянской и мещанской среды, где фамилии часто закреплялись в XVI–XVII веках на основе уличных прозвищ.

Интересно, что фамилия Марудов — редкая. Она почти не встречается в центральных и северных регионах России, зато сосредоточена на юге: в Воронежской, Ростовской областях, а также в сопредечных районах Украины. Это прямо подтверждает диалектную природу корня — именно в южных говорах «марудить» было обиходным словом.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Марудов стоит в одном ряду с Марудиным, Маруткиным и Марущенко. Все они восходят к тому же корню, но различаются суффиксами: -ин, -к-, -енко. Марудов — наиболее «великорусский» вариант, без украинского или белорусского влияния.

Таким образом, фамилия Марудов — не про медлительность, а скорее про живой, озорной характер предка. Она крепко привязана к южнорусской диалектной традиции и сохранила в себе ту народную логику, где одно и то же слово могло обозначать и «копуна», и «весельчака».