Фамилия Масалов чаще всего отталкивается от донского слова «масаловка» — так в тех краях называли баржу. Отсюда прямой вывод: предок, получивший прозвище Масал, скорее всего, водил судно по реке или промышлял рыбной ловлей. Потомки этого человека со временем закрепили за собой фамилию Масаловы.

Но прежде чем ставить точку, стоит присмотреться к словообразовательной модели. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую схему: «сын такого-то». То есть Масалов буквально значит «сын Масала». Само прозвище Масал — короткое, ёмкое, из разряда тех, что цеплялись к человеку по роду занятий или внешности. В данном случае речная баржа — основа весомая: на Дону судоходство и рыбный промысел кормили многие семьи, и прозвище по такому ремеслу звучало естественно.

Впрочем, есть и другая версия, которую ономасты не сбрасывают со счетов. В некоторых говорах «масал» или «мосол» означало крупную кость, а в переносном смысле — рослого, костистого человека. Тогда прозвище Масал могло закрепиться за предком не за профессию, а за стать. Но эта гипотеза слабее: она не объясняет, почему именно форма «Масалов», а не, скажем, «Мосолов» (такая фамилия тоже существует, но живёт своей жизнью). Донская привязка к барже выглядит убедительнее — она и конкретнее, и географически точнее.

Интересно, что фамилия Масалов не получила широкого распространения по всей России. Она осталась локальной, южнорусской, что как раз подкрепляет версию о донском происхождении. В северных или центральных губерниях её почти не встречали — там, где нет речного промысла, и прозвище было бы ни к чему.

Так что если ваш предок носил фамилию Масалов, скорее всего, его род шёл с Дона, а родоначальник знал реку не понаслышке: водил ли баржу, тянул ли сети — теперь уже не узнать, но прозвище сохранило память об этом деле на века.