Фамилия Машкаров образована от прозвища Машкар, которое, предположительно, берет начало от казахского нарицательного «маскар» — так называется одно из казахских племен. Вероятно, именование Машкар указывало на родовую и этническую принадлежность его обладателя: так могли назвать того, кто происходил из рода маскара. Потомок человека по прозвищу Машкар со временем получил фамилию Машкаров.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Машкар добавили типичный для русских фамилий суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?» и закрепляет связь с предком. Такая схема — самая распространённая в русской ономастике: от прозвища отца образовывали фамилию для всего рода. Если бы прозвище звучало как Машкара, мы бы увидели фамилию Машкарин, но форма Машкар дала именно Машкаров.

Стоит оговориться: версия о казахском племени маскар — не единственная, но самая правдоподобная. В русских говорах встречается слово «машкара» (или «маскара») в значении «ряженый, переодетый», которое восходит к итальянскому maschera через польское посредство. Однако в этом случае мы ожидали бы фамилию Машкаров от формы Машкара, а не от Машкар. К тому же на территории современного Казахстана и прилегающих степных областей фамилия фиксируется именно в контексте тюркских родовых имён, поэтому этническая трактовка выглядит убедительнее.

Интересно, что фамилия Машкаров не получила массового распространения и осталась относительно редкой. Это характерно для фамилий, которые возникли не в центральных русских губерниях, а на окраинах империи, где русское население соседствовало с казахскими и другими тюркскими родами. Носители фамилии чаще встречаются в Оренбуржье, на Урале и в Западной Сибири — регионах, где исторически шло активное смешение культур и где прозвище по родовой принадлежности могло быть естественным способом идентификации человека.

Отдельного внимания заслуживает то, что фамилия сохранила исходное прозвище без изменений — не переосмыслила его на русский лад и не добавила уменьшительных суффиксов. Это говорит о том, что родовую память о происхождении держали крепко: даже спустя поколения потомки помнили, из какого рода вышел их предок, и не пытались завуалировать это прозвище более привычным для русского уха звучанием.