Фамилия Машнины почти наверняка произошла от прозвища Машна, а не от имени. Разбор суффикса это подтверждает: -ин указывает на принадлежность, то есть «сын Машны» или «человек из семьи Машны». Такая модель типична для северных и центральных русских земель, где прозвища охотно превращались в фамилии.

Самая вероятная основа — диалектный глагол «машновать», то есть «молиться Богу». Тогда Машной называли набожного человека, который усердно молился. Но у прозвища мог быть и ироничный оттенок: так могли поддеть того, кто слишком часто божился и клялся в разговоре, прикрываясь именем Бога по пустякам. Вторая версия выводит прозвище из слова «мошна» — так в старину называли кожаный мешочек для денег. В этом случае родоначальник Машниных был либо богачом, которого за глаза дразнили мошной, либо, наоборот, скупцом, который трясся над каждой монетой. Обе версии имеют право на жизнь, но первая, через «машновать», выглядит убедительнее: глагол редкий, а потому прозвище на его основе было бы ярким и запоминающимся.

Менее правдоподобно связывать фамилию с краткой формой имени Мария — Маша. Машна от Маши звучит натянуто: русские уменьшительные формы обычно строятся иначе, и суффикс -на к ним не присоединяется. К тому же прозвища от женских имён у мужчин встречались редко и почти всегда несли насмешливый оттенок. Так что версию с Марией стоит отбросить.

Прозвище Машна могло закрепиться за человеком в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали оформляться у крестьян и посадских людей. Точное место возникновения рода Машниных неизвестно: фамилия встречается в разных регионах, но чаще в Поволжье и на Урале, куда переселенцы приносили свои прозвища. Сейчас фамилия Машнин — редкая, и это делает её особенно ценной для потомков: за ней стоит не массовая канцелярская практика, а живое прозвище конкретного человека.