Фамилия Маташовы образована от личного прозвища Маташ и относится к распространенному типу русских «прозвищных» фамилий. В основе лежит глагол «матасить», который в вологодских и пермских говорах означал «мотаться, качаться; ломаться, кривляться». Слово это живое, образное, и прозвище Маташ, скорее всего, давали человеку непоседливому, суетливому, либо, наоборот, тому, кто любил покривляться, — шуту или скомороху. Так что в большинстве случаев фамилия указывает не на род занятий, а на характер или манеру поведения предка.

Обратите внимание на сам суффикс. Форма Маташов — это классическая модель притяжательного прилагательного с суффиксом -ов, отвечающего на вопрос «чей?». То есть Маташов буквально означает «сын Маташа», «наследник Маташа». Такая модель была самой массовой в русской антропонимии XV–XVII веков, когда фамилии закреплялись за крестьянскими и посадскими родами. В этом смысле фамилия Маташовы — типичный образец того, как из уличного прозвища вырастало родовое имя.

Интересно, что глагол «матасить» фиксируется именно в северных говорах — вологодских и пермских. Это дает косвенную подсказку о географии фамилии: ее корни, вероятно, следует искать в Поморье или на Русском Севере, откуда переселенцы позднее разнесли ее по Уралу и Сибири. Впрочем, точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования фамилий был длительным, а письменные источники по северным волостям сохранились неравномерно.

Существует и менее вероятная, но возможная версия, связывающая прозвище с диалектным словом «маташный» — то есть «беспокойный, взбалмошный». Однако она не противоречит основной, а лишь уточняет оттенок значения: и в том, и в другом случае перед нами характеристика живого, подвижного человека.

Сегодня фамилия Маташовы встречается нечасто, что неудивительно: прозвища с яркой диалектной окраской реже переживали века, чем фамилии от крестильных имен. Тем не менее она сохранила для нас редкий след живой северной речи, где «матаситься» значило суетиться и вертеться. Так за сухим перечнем букв в паспорте встает образ далекого предка — возможно, бойкого на язык балагура или непоседы, которого за глаза дразнили Маташом.