Фамилия Мелицев — редкий случай, когда даже опытный ономатолог задумается, прежде чем дать однозначный ответ. Главная трудность в том, что основа «Мелиц-» не вписывается ни в одну из типичных для русских фамилий моделей. Она явно не крестильного имени (в святцах нет ничего похожего), не названия ремесла и не географического объекта средней полосы.

Самый вероятный путь — искать корень в тюркских или кавказских языках. В османском и азербайджанском есть слово «мәли» (məli) — «печальный», «жалкий», «несчастный». В диалектах кумыкского и ногайского языков «мели» означало «маленький», «мелкий» (сравните с казахским «мәлік» — «мелкий скот», «домашнее животное»). Прозвище Мелица могли дать человеку невысокого роста, худощавому, либо тому, кого считали «бедолагой» в добродушном смысле. Суффикс -цев — типично русский, патронимический: «чей?» — Мелицев, то есть «сын Мелицы». Такая модель характерна для южнорусских регионов, особенно для казачьих областей (Дон, Кубань, Терек), где активно смешивались славянские и тюркские прозвища.

Менее убедительная, но возможная версия — отчество от женского имени Мелания (в просторечии Маланья, Малаша). В диалектах звук «а» мог перейти в «е»: Маланя → Меланя → Мелица. Однако фамилии от женских имён в русской традиции редки и обычно давались внебрачным детям или при особых обстоятельствах. Для Мелицева такое объяснение — натяжка.

Ещё один вариант: искажение при переписи. Фамилию могли записать на слух как Мелицев, а исходно она была Меликов (от тюркского «мелик» — «царь», «владыка») или Мелихов (от Мелих, уменьшительного от Мелентий). Но здесь мы вступаем в область догадок.

География фамилии подсказывает: Мелицевы встречаются в единичных записях в Ростовской области, Ставрополье и Краснодарском крае. Это косвенно подтверждает «южную» версию. В центральных и северных губерниях России фамилия практически не фиксируется.

Таким образом, Мелицев — скорее всего, потомок человека с тюркским прозвищем Мелица, который жил на южных рубежах России. Суффикс -цев указывает, что фамилия сложилась в XVI–XVII веках, когда шло активное формирование казачьих фамилий. Никакого отношения к «мелиорации» или «мелиссе» фамилия не имеет — это народная этимология, которую ономастика отвергает.