Фамилия Мендешева — яркий пример того, как географическая привязка оказывается важнее этимологии корня. С высокой вероятностью её основа — не личное имя, а топоним, и это сразу отличает её от большинства русских фамилий на -ов/-ев.

Разберём суффиксальную модель. Формант -ев указывает на принадлежность («чей?»), но здесь он наслаивается не на имя, а на название населённого пункта. В Поволжье и Приуралье, особенно у татар и башкир, существовали и существуют селения с корнем «Мендеш» — например, деревня Мендеш в Татарстане. Житель такой деревни получал прозвище Мендеш, а его потомки становились Мендешевыми. Ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог: Менде́шева.

Сам корень «Мендеш» имеет тюркское происхождение. В татарском и башкирском языках «мендеш» может означать «родимое пятно», «метка» или «знак». В переносном смысле так могли прозвать человека с заметной родинкой или шрамом. Однако в качестве прозвища эта лексема встречается реже, чем в роли названия деревни. Поэтому версия с топонимом выглядит убедительнее: фамилия говорит не о внешности предка, а о том, откуда он был родом.

Написание фамилии — через «е» после «д» — характерно для татарских и башкирских фамилий, русифицированных в XIX–XX веках. В исходном тюркском варианте корень мог звучать как «Миндеш» (с узким «и»), но при записи в метрических книгах русские писаря фиксировали звучание на слух, отсюда и вариант с «е». Однокоренные фамилии — Мендешев (мужская форма), а также топонимические Менделеев (от имени Менделей) — показывают, что перед нами не единичный случай, а целая группа фамилий, образованных от тюркских основ с суффиксом -ш.

Сословная принадлежность носителей фамилии была разной: среди Мендешевых встречались и государственные крестьяне из бывших ясачных людей (плативших ясак), и представители духовенства, и купцы. Но объединяет их одно — корни в тюркоязычной среде Волго-Уральского региона, где имя села или речки становилось фамилией целого рода.