Фамилия Мендикулов — редкий случай, когда корень почти наверняка указывает на конкретное социальное положение предка. В основе лежит тюркское слово «мендикул» или «мендикуль», которое в дореволюционной Средней Азии обозначало нищего, попрошайку, человека без средств к существованию. Слово это, в свою очередь, восходит к арабскому «мискин» (бедняк) через персидское посредничество, но в тюркской среде обросло дополнительными оттенками — от «бродяги» до «дервиша», живущего подаянием.

Модель образования типична для русской адаптации тюркских фамилий: к основе «Мендикул» добавили русский патронимический суффикс «-ов», означающий «сын такого-то» или «принадлежащий такому-то». Таким образом, Мендикулов — буквально «сын Мендикула», то есть потомок человека, за которым закрепилось прозвище Нищий.

Важный нюанс: в отличие от русских фамилий, образованных от прозвищ (например, Бедняков), здесь прозвище могло быть не унизительным, а, наоборот, указывать на принадлежность к определённому религиозному или социальному слою. В исламской культуре добровольная бедность и жизнь подаянием иногда почитались как форма аскезы, особенно среди суфийских странников. Поэтому предок носителя фамилии мог быть не просто бедняком, а человеком, сознательно избравшим путь нищенства — либо действительно странствующим дервишем.

Географически фамилия тяготеет к регионам с тюркским населением, где была сильна традиция «дивана» (странничества) — это Узбекистан, Таджикистан, юг Кыргызстана и Казахстана. В русских документах фамилия фиксируется с конца XIX века, когда начался массовый учёт населения в Туркестанском крае. Интересно, что в некоторых переписях встречается вариант Мендикулов, а в других — Миндикулов, что связано с диалектным произношением: в одних говорах гласная первого слога звучит ближе к «и», в других — к «е».

Сравнение с однокоренными фамилиями — Мендибаев, Мендикул, Мендиев — показывает, что основа «менди» в них та же, а вторая часть менялась: «бай» (богатый, хозяин) или «кул» (раб, слуга). В фамилии Мендикулов соединение «менди» (нищий) и «кул» (раб) даёт неожиданный смысл — «раб нищего» или «слуга бедняка», что усиливает социальный подтекст прозвища.

Сословной принадлежности у фамилии, скорее всего, не было: её могли носить как оседлые крестьяне, так и выходцы из городских низов. Аристократических корней здесь нет, но именно эта фамилия — редкий для ономастики случай, когда прозвище прямо отражает не профессию или внешность, а образ жизни и мировоззрение предка.