Фамилия Меренчуков — редкий пример того, как географический диалект и народная фонетика навсегда закрепились в родовом имени. Её ядро — прозвище Меренчук, которое образовано от слова «мерен». В северных и сибирских говорах так называли мерина, то есть кастрированного жеребца. Но, в отличие от литературного «мерин», диалектное «мерен» указывает на местное произношение, характерное для ряда областей России. Соответственно, Меренчук — это либо сын человека по прозвищу Мерен, либо уменьшительно-пренебрежительная форма того же прозвища (буквально «маленький мерин» или «сын Мерина»).

Суффикс -чук — мощный маркер. В русских фамилиях он чаще всего западного или юго-западного происхождения (украинское, белорусское влияние), но в случае с Меренчуковым работает иная модель. Сама фамилия имеет финаль -ов, что указывает на обрусение: первоначальная форма Меренчук (без суффикса принадлежности) со временем получила типичный русский патронимический суффикс -ов. Так появился Меренчуков — «из рода Меренчука». Это говорит о том, что предок носителя фамилии жил на стыке культур: там, где прозвища образовывали по украинскому типу (на -чук), а фамилии оформляли по великорусскому образцу (на -ов). Типичный регион для такой модели — южнорусские области (Курская, Воронежская, Белгородская земли), а также казачьи территории.

Прозвище Мерен (или Меренчук) могло закрепиться за человеком по нескольким причинам. Самая прямая — род занятий: конюх, извозчик, барышник, работавший с меринами. В крестьянском быту мерин — рабочая лошадь, поэтому прозвище могло достаться спокойному, выносливому мужику, которого сравнивали с этим животным. Не исключён ироничный вариант: так могли прозвать нерасторопного или, наоборот, строптивого человека — в насмешку, вопреки реальным качествам мерина.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Меринов, Меренков, Меренов — показывает, что Меренчуков стоит особняком. Если Меринов и Меренков — это «чисто русские» варианты с суффиксами -ов и -к-ов, то Меренчуков сохраняет следы диалектной или иноязычной основы. В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова фамилии на -чуков обычно связывают с украинской или белорусской традицией, но в данном случае, скорее всего, мы имеем дело с местным русским говором южного наречия, где «чук» было продуктивной уменьшительной формой.

Точной даты возникновения фамилии назвать нельзя, но, судя по модели (прозвище + суффиксальное оформление), она могла сложиться не ранее XVII века. В сословном плане её носители, вероятно, были крестьянами или однодворцами — людьми, которые в быту пользовались не церковными, а мирскими прозвищами. Дворянских родов с такой фамилией в исторических источниках не зафиксировано, что подтверждает её «низовое» происхождение.