Фамилия Мерлянов — яркий пример того, как диалектное слово или искажённое имя может закрепиться в официальном родовом имени. Её основа — «Мерлян» — скорее всего, восходит к крестильному имени Меркурий, которое в народной речи упрощалось до Меркул, Меркуша, а затем и до Мерля. Форма с суффиксом -ян характерна для южнорусских и украинских говоров, где -ян- нередко заменяло более привычное для севера -ин. Таким образом, Мерлян — это «сын Мерли» или «человек из рода Мерли», а Мерлянов — уже русифицированная фамилия с типичным окончанием -ов.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, связывает фамилию с прозвищем Мерля. В некоторых русских диалектах «мерля» или «мерлый» означало человека вялого, медлительного или болезненного (от «мереть», «мерлый» — дохлый, слабый). Однако для прозвища такое значение слишком негативно, и обычно подобные основы давали фамилии, если прозвище закреплялось в ироничном, «обережном» смысле — чтобы злой дух не позарился на здорового ребёнка.

География фамилии подсказывает, что её носители встречаются в Поволжье и на Урале, где исторически было много переселенцев из южных и центральных губерний. В этих краях фамилия могла возникнуть и от тюркского корня: в татарском и башкирском языках есть слово «мәрлә» — вид птицы или, в переносном смысле, прозвище охотника. Но для русского уха такое слово звучало бы как «Мерля», и фамилия Мерлянов могла появиться на стыке культур.

Словообразовательный суффикс -ов указывает на то, что фамилия формировалась в среде, где уже господствовала великорусская модель «чей?» — то есть в XVII–XIX веках, когда крестьянам массово давали фамилии по отцу. Мерляновы, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами, а не дворянами: фамилия не встречается в родословных книгах, и её носители не оставили заметного следа в истории. Но именно такие «негромкие» фамилии — лучшие свидетели живого языка, в котором застыли забытые прозвища и народные варианты имён.