Фамилия Мещеркин — это классический пример «географического» прозвища, которое закрепилось за родом. В её основе лежит слово «мещера» — так в древнерусских летописях называли финно-угорское племя, жившее по берегам Оки в районе нынешних Рязанской, Владимирской и Тамбовской земель. Позже эти территории стали именовать Мещёрским краем, а выходца оттуда — мещерой или мещеркой. Таким образом, первый Мещеркин, скорее всего, был переселенцем из тех мест, и прозвище указывало на его корни, как это часто делали на Руси: по реке, городу или земле, откуда человек пришёл.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Мещеркин буквально значит «сын Мещерки». Эта модель образования типична для прозвищ, оканчивающихся на -а/-я, и она же роднит фамилию с такими же «географическими» собратьями, как Москвин, Тверитин или Коломнин. Интересно, что форма с суффиксом -ин, а не -ов, говорит о том, что прозвище было обиходным и закрепилось в крестьянской или посадской среде, где фамилии часто рождались из уличных кличек.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В саратовских говорах встречается слово «мещерый» — неуклюжий, нерасторопный человек. Если основа прозвища связана с ним, то Мещерка — это характеристика поведения, а не места рождения. Однако эта гипотеза выглядит вторичной: слишком уж широко топонимический след мещеры разошёлся по русским фамилиям (Мещеряков, Мещерский, Мещеров), чтобы списывать её со счетов в пользу диалектного курьёза.

Саратовская привязка в документах не случайна. В Книге памяти Саратовской области упомянут Мещеркин Кондратий Никонорович, 1918 года рождения, уроженец села Красный Полуостров Аркадакского района, работавший учётчиком в колхозе. Аркадакский район — это юго-восток области, куда в XVIII–XIX веках активно переселялись крестьяне из центральных губерний, в том числе и из рязанского порубежья, где мещера жила веками. Так что саратовский след фамилии — это не случайность, а прямое продолжение миграционных потоков.

О точном времени возникновения фамилии говорить трудно: процесс её закрепления растянулся на столетия. Но сама модель — прозвище по этнониму или месту + притяжательный суффикс — относится к древнейшим пластам славянской ономастики. Фамилия Мещеркин сохранила память о народе, который растворился в русском этносе, оставив след в языке, географии и фамилиях.