Фамилия Миримовы хранит память о мусульманском титуле, который звучал как имя. В основе фамилии — лезгинское имя Мирим, а оно, в свою очередь, — национальный вариант арабского слова «эмир». Эмир переводится как «повелитель» или «вождь». Так на Востоке называли полководцев, а позже — мусульманских правителей, которые соединяли в своих руках светскую и духовную власть. В некоторых исламских странах Африки и Ближнего Востока эмиром и сегодня называют князя или правителя.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: к основе Мирим добавили типичный русский патронимический суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Получается, что Миримов — это «сын Мирима», «потомок Мирима». Такой способ образования фамилий характерен для народов Кавказа и Поволжья, которые в XIX–XX веках входили в состав Российской империи: русская администрация и церковь фиксировали имена местных жителей по общероссийскому образцу, добавляя к отцу родовое окончание.

Стоит отметить, что имя Мирим на лезгинской почве могло звучать и как Мирим, и как Мирим-бек, где вторая часть усиливала значение «господин». Но в фамилию вошла именно краткая форма. Лезгинский язык относится к нахско-дагестанской семье, и в нём, в отличие от тюркских языков, нет своей традиции образования фамилий на -ов, поэтому появление окончания -ов здесь — прямое свидетельство культурного и административного влияния России на Дагестан.

Версия о происхождении от арабского «эмир» — основная и самая убедительная. Альтернативные объяснения, например связь с тюркским корнем, выглядят натянуто, ведь имя Мирим фиксируется именно в лезгинской среде, где арабские заимствования через ислам были обычным делом. Фамилия Миримовы — это не просто семейное прозвание, а памятник тому, как титул восточного владыки превратился в личное имя, а затем — в родовое обозначение целой семьи.