Фамилия Миркин чаще всего отталкивается от женского имени Мирьям — библейского, очень распространенного в еврейской среде. Перевод этого имени обычно дают как «горькая» или «оказывающая сопротивление», но в фамилии закрепилась не сама семантика, а форма: от уменьшительного Мирка или Мирьям с патронимическим суффиксом -ин и получился Миркин, то есть буквально «сын (или потомок) Мирки». Такая модель образования типична для фамилий, которые складывались в черте оседлости и в среде ашкеназских евреев в XVIII–XIX веках, когда фамилии становились обязательными.

Но есть и вторая версия, и она ведет нас не на восток, а в славянские говоры. В русских диалектах бытовал глагол «мирковать» — обдумывать, толковать, соображать. От него могло возникнуть прозвище Мирка для человека рассудительного, неспешного в решениях, которого стоило послушать. В этом случае фамилия Миркин — чисто славянская, образованная по той же модели «прозвище + -ин», что и, скажем, Смиркин или Шустрин. Такое прозвище подчеркивало бы мудрость и грамотность основателя рода, его склонность сначала подумать, а потом говорить.

Какая из версий правдоподобнее? Однозначного ответа нет, и это нормально для короткой фамилии с прозрачной, казалось бы, основой. Важно понимать: имя Мирьям в народной речи действительно часто сокращали до Мирки, поэтому еврейская версия выглядит очень естественно. Славянское «мирковать» — тоже живое слово, но прозвище от него встречается реже. Возможно, фамилия возникала в разных местах независимо и у разных народов, а сегодня ее носят и потомки тех, и потомки других. Различить их по одной лишь фамилии уже нельзя.

Известная носительница фамилии — Зинаида Александровна Миркина, родившаяся в 1926 году. Она поэт, переводчик, исследователь и эссеист, и ее работы хорошо показывают, насколько разными путями люди с этой фамилией приходили к слову — кто-то через поэзию, кто-то через обдумывание, «миркование», как сказали бы предки по второй версии.