Фамилия Мистюрина — одна из тех, где не сразу угадаешь, что стоит за звучанием. На слух она кажется то ли украинской, то ли белорусской, но на деле её корни ведут в зону диалектных слов и личных имён, распространённых на юге России и в Сибири. Разбирать её стоит не с «Мистюра», а с суффикса —ин, который в русской модели указывает на принадлежность: Мистюрина — «дочь или жена Мистюры», а мужская форма Мистюрин — «чей-то сын или человек Мистюры».

Основа Мистюра, скорее всего, не имя, а прозвище. В русских говорах, особенно курских и орловских, «мистюра» или «мистюк» означало человека угрюмого, нелюдимого, скрытного. В словаре Владимира Даля зафиксировано слово «мистюкать» — говорить невнятно, бормотать. Прозвище могли дать тому, кто говорил себе под нос или сторонился людей. Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным «мист» (тёмный, сумрачный), откуда пошло и название растения «мистюра» (некоторые виды полыни). Тогда прозвище могло относиться к человеку смуглому или с мрачным видом.

Интересная деталь: суффикс —ин, а не —ов, указывает на то, что прозвище Мистюра заканчивалось на —а. Такие фамилии чаще встречаются на севере и в центральной России, но в случае с Мистюриными географическая привязка смещена к югу. По переписям XIX века носители фамилии компактно жили в Воронежской и Тамбовской губерниях, а также среди казаков Оренбургского войска. Это говорит о том, что фамилия могла распространиться с переселенцами из Черноземья на восток.

В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Мистюрина не имеет церковного корня. Это чисто бытовое прозвище, которое закрепилось за родом. Если ваш предок носил её, он, вероятно, был крестьянином или однодворцем — жителем южных окраин, где в XVII–XVIII веках селили служилых людей, и прозвища там часто отражали характер или внешность, а не профессию. Никакого дворянского герба или громкой истории за фамилией не числится — это просто меткий народный ярлык, ставший фамилией.