Фамилия Мордяшова напрямую отвечает на вопрос о происхождении: её основа — прозвище Мордяш, а суффикс -ов указывает на принадлежность потомку этого человека. Вопрос лишь в том, что именно означало само прозвище, и здесь есть две основные версии, одна из которых выглядит заметно убедительнее.

Первое, что приходит на ум при разборе, — связь с диалектным словом «мордяш», которым в некоторых говорах называли симпатичного, пригожего человека. В этом случае прозвище отражало бы особенности внешности предка: его приятную наружность. Однако эта версия упирается в редкость и локальность такого значения, тогда как более вероятной представляется этимологическая связь с названием народа мордва.

Вторая версия выводит прозвище Мордяш от этнонима, указывая на национальную принадлежность родоначальника. Это объясняет и форму слова: суффикс -яш (как в именах типа Иваш, Фомяш) активно использовался в прозвищах, образованных от имён собственных и названий народов. Такой способ словообразования типичен для русской антропонимии XV–XVII веков, когда прозвища по этническому признаку были распространены: вспомним хотя бы фамилии Казарин, Татаринов, Литвинов.

Исторический контекст делает эту версию ещё более весомой. Древнейшие упоминания о мокшанах и эрзянах относятся к эпохе Геродота, который упоминает их под именами андрофагов и тиссагетов, описывая их роль в скифо-персидской войне в 512 году до н. э. Позже мокшане играют заметную роль в истории Хазарского каганата, княжеств Владимиро-Суздальского и Рязанского, а эрзяне — в истории Волжской Булгарии и Нижнего Новгорода. Русские земли постоянно соседствовали с мордовскими племенами, поэтому прозвище Мордяш могло закрепиться за человеком, переехавшим из мордовских земель или имевшим мордовские корни.

Интересно, что созвучие названия народа с русским словом морда «лицо», исторически — «голова», названием старинной монеты мордка, глаголом мордовать «мучить», словами мордень и мордасы «лицо» способствовало широкому варьированию названия народа и производных от него имён. Это создавало почву для народной этимологии: даже если изначально прозвище относилось к внешности, его могли переосмыслить как указание на национальность, и наоборот.

Итог прост: потомок человека, обладающего прозвищем Мордяш, со временем получил фамилию Мордяшова. Судя по всему, родоначальник этой фамилии был либо выходцем из мордовских земель, либо носил прозвище, закрепившееся за ним из-за внешнего сходства с представителями этого народа. Фамилия сохранила память о тех временах, когда этническая принадлежность человека была важной частью его социальной идентификации.