Фамилия Мотьев — редкий пример русской фамилии, образованной не от имени, а от прозвища, связанного с охотничьим промыслом. В её основе лежит диалектное слово «мотья» — так в старых говорах называли пленки, силки и волосяные петли на бечевке, которыми ловили птиц. Суффикс -ев указывает на привычную модель отчества: Мотьев буквально значит «сын Мотя».

Прозвище Моть, скорее всего, носило профессиональный характер. Так могли называть человека, который плел силки на продажу или сам промышлял птицеловством. На Руси этот промысел не считался прибыльным: птиц держали в основном небогатые люди, а клетки с чижами и щеглами были постоянными спутниками ремесленников и мелких мастеров. Потому прозвище Моть могло закрепиться и за бедным охотником, и за умельцем, снабжавшим снастями других.

Интересно, что слово «мотья» родственно глаголу «мотать» — наматывать, вить. Это логично: волосяные петли действительно свивали и скручивали из конского волоса или нитей. Так что прозвище могло возникнуть и как характеристика человека, который «мотает» — например, суетливого или непоседливого. Но версия с силками выглядит убедительнее: слишком конкретное значение у слова, чтобы отбросить его ради отвлеченной черты характера.

Сама фамилия Мотьев — явление позднее, как и большинство русских фамилий на -ов/-ев. Она закрепилась за потомками человека с прозвищем Моть уже в XV–XVII веках, когда фамилии начали передаваться по наследству. Встречается она нечасто, что типично для фамилий, произошедших от узких диалектных слов: носители таких прозвищ жили локально, и их потомки не разошлись широко по стране. Среди однокоренных можно вспомнить фамилии Мотин и Мотяхин, но они могли образоваться и от уменьшительных форм имен Матвей или Матфей, тогда как Мотьев прочно связан именно с прозвищем.