Фамилия Мозалева, при всей кажущейся простоте, хранит в себе загадку, которую стоит разгадать. Вопреки интуитивному желанию связать её с мозолью на ноге, лингвисты предлагают более интересную версию. В основе фамилии — не имя и не профессия, а прозвище, образованное от глаголов «мозолить» или «мозольничать». В старину это означало не физическое воздействие на кожу, а поведение: «мозолить глаза» — то есть надоедать, докучать, быть назойливым. Прозвище Мозоль, скорее всего, закреплялось за человеком беспокойным, въедливым, от которого не было покоя окружающим.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: прозвище Мозоль, обрастая суффиксом -ев-, превращалось в отчество Мозалев, то есть «сын Мозаля». Форма Мозалева — женский вариант или указание на принадлежность роду. Интересно, что в разговорной речи прозвище могло звучать и как Мозаля, отсюда и форма с «а» в корне, которая закрепилась в написании. Это не ошибка, а живой след народного произношения, где безударный звук «о» редуцировался.

Параллельно существует и менее вероятная, но всё же возможная версия, связывающая фамилию с диалектным словом «мозоль» в значении «шишка», «выпуклость». В этом случае прозвище могло указывать на внешнюю особенность человека. Однако эта гипотеза уступает первой: глагольная основа «мозолить» в значении «досаждать» была гораздо более употребительна и естественна для создания бытового прозвища.

Сравните с однокоренными фамилиями: Мозолев, Мозолькин, Мозальский. Все они восходят к одному корню, но Мозалева выделяется редким для этой основы суффиксом -ев- при безударной «а» в корне. Такое написание чаще встречается в южнорусских и белорусских говорах, где аканье было нормой. Это позволяет предположить, что предки носителей фамилии жили к югу от Москвы или в белорусских землях.

Сословной принадлежности фамилия не выдаёт: прозвище Мозоль мог получить и крестьянин, и посадский человек. В документах XVII–XVIII веков такие прозвища фиксировались повсеместно, но без письменных источников утверждать что-то конкретное о конкретной ветви Мозалевых нельзя. Можно лишь уверенно говорить, что фамилия — ровесница многих русских фамилий, сложившихся в эпоху позднего Средневековья, когда прозвища перерастали в наследственные именования. Потомок того самого Мозоля, который когда-то досаждал односельчанам, сам того не ведая, передал эту черту в вечность — закрепил её в родовом имени.