Происхождение
Фамилия Мозольов
Фамилия Мозольов — одна из тех, где окончание подсказывает, а корень путает. На первый взгляд, она образована по стандартной патронимической модели: к основе на мягкий согласный добавляется суффикс -ев (вариант -ов после шипящих и мягких, но здесь, скорее, историческое написание). Если бы предка звали Мозоль, то его сын становился бы Мозолевым. Однако в реальности фамилия пишется через «ё», что меняет дело.
Дело в том, что «ё» в русских фамилиях часто появляется под ударением и может указывать на другой корень. Слово «мозоль» женского рода, и прозвище Мозоль (в значении «нарост на коже») для мужчины маловероятно, хотя и не исключено — в диалектах «мозоль» могли назвать упрямого или обидчивого человека. Куда убедительнее версия, что основа — не существительное, а глагол «мозолить» (глаза, руки). В таком случае Мозолёв — это отчество от прозвища Мозоль, но с ударным окончанием, которое закрепилось на письме через «ё».
Есть и региональная привязка. Фамилия Мозольов встречается в основном на юге России и в Поволжье. В украинской и белорусской традиции суффикс -ев часто переходит в -ов под влиянием великорусской канцелярии, но написание через «ё» выдает диалектное произношение — «мазолёв» с четким ударением на последний слог. В документах XIX века можно найти варианты Мозолев, Мозолёв и даже Мазолёв — путаница из-за аканья.
Кем мог быть предок? Скорее всего, человек, получивший прозвище за привычку мозолить глаза — то есть быть назойливым, постоянно попадаться на глаза начальству или соседям. В крестьянской среде такие прозвища давали не со зла, а для меткой характеристики. Второй вариант — ремесленник, работа которого оставляла мозоли на руках: кузнец, плотник, пахарь. Но это уже догадка, а не факт.
В словаре Б. Унбегауна фамилия не упоминается, но в региональных списках однодворцев и государственных крестьян XVIII–XIX веков встречаются Мозолёвы в Тамбовской и Воронежской губерниях. Это подтверждает, что фамилия недворянская, скорее всего, поздняя, сформировавшаяся уже после отмены крепостного права, когда прозвища окончательно закреплялись как наследственные.