Фамилия Мульчин образована по древней и распространённой у славян модели: к основе, оканчивающейся на согласный, добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Такой же способ словообразования мы видим в фамилиях Сытин, Пушкин или Бородин. Если коротко, то Мульчин — это «сын Мульчи» или «человек из рода Мульчи», где Мульча — личное прозвище или некалендарное имя родоначальника.

Подобные именования, где к прозвищу или имени присоединяли притяжательный суффикс, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени — христианского или языческого, и Мульчин здесь не исключение. Основа Мульч- восходит к древнерусскому глаголу «мульчати» или «молчати». Таким образом, прозвище Мульча закрепилось за человеком неразговорчивым, немногословным, возможно, угрюмым или замкнутым.

Впрочем, у этой фамилии есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых южнорусских и украинских говорах слово «мульча» или «мулька» означало мелкую рыбешку, а в переносном смысле — маленького, щуплого человека. Тогда прозвище Мульча могло достаться невысокому предку. Эта гипотеза правдоподобна для регионов, где фамилия встречается чаще, но версия с «молчаливым» предком выглядит более убедительной из-за широкой распространённости подобных прозвищ по всей Руси.

Интересно, что фамилия не получила суффикс -ов, хотя основа оканчивается на твёрдый согласный. Выбор пал на -ин, что типично для слов женского рода или основ на -а/-я. Это косвенно указывает на то, что прозвище Мульча относилось к типу существительных женского рода, как, например, «тихоня» или «плакса». Такие прозвища часто давали не столько за внешность, сколько за устойчивую черту характера, что ещё раз подтверждает связь с молчаливостью.

Встречаются и однокоренные фамилии — Молчанов, Молчалин, Мульков. Но Мульчин стоит особняком: если Молчанов образован от прямого и понятного слова, то Мульчин сохранил более архаичную, диалектную форму основы. Именно эта особенность делает фамилию ценной для историка языка — она словно законсервировала в себе звучание народной речи нескольких веков назад. Сословной принадлежности у фамилии не прослеживается: её могли носить и крестьяне, и посадские люди, поскольку прозвища такого типа возникали в разных слоях общества.