Фамилия Муллов образована от прозвища Мулло, и в её основе лежит не русский корень, а заимствование из прибалтийско-финских языков. Это сразу выделяет её из ряда привычных «профессиональных» фамилий, образованных от русских названий ремёсел. Перед нами типичный случай, когда прозвище, данное по роду занятий или месту жительства, закрепилось за человеком как основное именование, а затем, через поколения, перешло в фамилию.

По самой распространённой версии, прозвище Мулло восходит к финскому нарицательному mylly — «мельница». Такое прозвище относится к числу «профессиональных» именований: оно прямо указывает на род деятельности основателя фамилии, который, скорее всего, был мельником. В карельских и финских говорах слово могло звучать по-разному, и форма «Мулло» — результат адаптации иноязычного звучания на русской почве. Модель образования здесь простая и прозрачная: прозвище Мулло + типичный русский патронимический суффикс -ов, который буквально означает «сын Мулло», «потомок Мулло».

Существует и вторая гипотеза, менее популярная, но тоже имеющая право на жизнь. Она связывает прозвище с эстонским словом mulle — «насыпь». В таком случае Муллом могли прозвать либо человека, жившего на возвышенности, на холме, либо того, кто занимался строительством дорог и насыпей. Эта версия выглядит менее убедительной: слово «насыпь» в эстонском не настолько употребительно, чтобы стать основой для личного прозвища, в то время как мельница — заметный и важный объект в хозяйственной жизни, а мельник — уважаемый человек. Поэтому первая версия, с мельницей, кажется правдоподобнее.

Важно понимать, что фамилия Муллов — не русская по происхождению основы, но русская по способу оформления. Суффикс -ов указывает на то, что фамилия сформировалась в русскоязычной среде, вероятно, на территориях, где русские соседствовали с финнами, карелами или эстонцами. Это могло произойти в Олонецкой губернии, в Приладожье или в других районах Русского Севера. Там прозвище Мулло, данное мельнику-карелу или финну, легко прижилось и дало начало фамилии, которую потомки уже не связывали с ремеслом, а воспринимали как родовое имя.