Фамилия Мурашев (как и её вариант Мурашёв) восходит к прозвищу Мураш — так в русских говорах называли муравья. За этим, на первый взгляд, простым прозвищем стоит целый пласт народных верований. Считалось, что муравьи «бьют масло» на Ивана Купала или в ночь на 1 августа: оно будто бы выходит на поверхность муравейника в виде комка, а с восходом солнца тает. Давая младенцу прозвище Мураш, родители хотели, чтобы природа воспринимала ребёнка как своего, чтобы к нему перешли полезные качества, которыми наделён этот трудолюбивый представитель животного мира. Такая обережная практика — называть ребёнка именем животного или насекомого — была широко распространена в древности.

Однако есть и вторая, менее поэтичная, но вполне реальная гипотеза. Прозвище Мураш могло относиться к «профессиональным» именованиям, указывающим на занятие человека. В этом случае основатель рода Мурашевых мог заниматься изготовлением муравленой, то есть обливной, глазурованной посуды. Это ремесло было известно на Руси, и слово «муравить» означало покрывать керамику глазурью. Таким образом, фамилия могла закрепиться за потомками гончара или мастера по поливной керамике.

Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: суффикс -ев присоединялся к основе Мураш, указывая на принадлежность роду человека с таким прозвищем. Форма Мурашёв с ударным суффиксом — результат позднейшего выравнивания под ударные окончания, тогда как Мурашев сохранил более старую, безударную модель. Обе формы законны и встречаются в документах, хотя вторая, с ударением на «а» в корне, распространена шире.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к татарскому или иному тюркскому корню, как иногда ошибочно предполагают из-за созвучия с именем Мураш. Это чисто славянское образование от диалектного названия насекомого. Родственные фамилии — Муравьёв, Мурашкин, Мурашов — все они отталкиваются от одного корня, но разошлись по разным говорам: где-то муравья называли мурашом, где-то мурашкой, а где-то муравьём.

Какая из двух версий правдоподобнее? Скорее всего, обе имеют право на существование, но в разных семьях. В северных и центральных русских говорах, где слово «мураш» было обычным, чаще работала обережная логика. В местах развитого гончарного промысла, например в Гжели или на Урале, профессиональная версия выглядит убедительнее. Точную историю конкретного рода можно установить только по архивным записям, но обе трактовки дают представление о том, кем могли быть предки современных Мурашевых — либо людьми, бережно относившимися к природе и её знакам, либо мастерами, чьи руки умели превращать глину в блестящую посуду.