Фамилия Мышако почти наверняка произошла от прозвища, данного предку. В основе лежит слово «мышь», а суффикс «-ко» — типичный для украинской и белорусской традиции, где он придаёт прозвищу оттенок ласкательности или, наоборот, иронии. Так могли назвать человека, который напоминал этого зверька либо внешне, либо повадками. Если говорить о характере, то в народе за мышами закрепилась репутация скромных и тихих созданий, поэтому прозвище могло указывать на неприметного, застенчивого человека. Но есть и другая, более практичная версия: мышь ассоциировалась с привычкой делать большие запасы, а потому прозвище Мышако могли дать скуповатому хозяину, который прятал добро про запас.

Интересно, что написание фамилии с буквой «а» на конце — Мышако, а не Мышько или Мышкин — указывает на регион её возникновения. Такая форма типична для западнорусских земель, в частности для Беларуси и Украины, где суффикс «-ко» в фамилиях встречается сплошь и рядом. Это не дворянская фамилия с «-ский» и не крестьянская с «-ов», а скорее казацкая или мещанская модель, которая закрепилась в XVI–XVII веках. В те времена прозвище легко становилось наследственным: дети Мышако начинали писаться Мышако, и постепенно форма застыла.

Стоит упомянуть и о возможной связи с диалектным словом «мышак». В некоторых говорах так называли не только самца мыши, но и человека, который «мышкает» — то есть говорит в нос или тихо, невнятно. Если предок обладал такой речью, прозвище могло прилипнуть к нему мгновенно. Впрочем, самая простая версия остаётся самой правдоподобной: фамилия образована напрямую от названия животного, а уж какие именно черты — скромность, запасливость или тихий голос — подметили соседи, мы уже не узнаем.

В отличие от многих русских фамилий, которые строятся по схеме «имя + -ов/-ин», Мышако сохранило древнюю форму прозвища без изменений. Это делает её более архаичной и одновременно живой: она не «застыла» в родительном падеже, а осталась в именительном, как её когда-то дали. Поэтому носитель фамилии сегодня носит не отчество предка, а его личное прозвище в первозданном виде — редкий случай, который говорит о давней традиции именования в западных землях.