Фамилия Мызенко — типичный пример украинско-белорусской фамильной модели, где суффикс -енко указывает на прямое родство: так называли сына, наследника. Буквальное прочтение — «сын Мызы». За этой простой формулой скрывается прозвище, которое носило либо географический, либо внешний смысл.

Первую версию подсказывает словарь Владимира Даля. Он определяет «мызу» как дачу, отдельный загородный дом с хозяйством, хутор. В таком случае прозвище Мыза получал человек, который жил вне города, на отшибе, и, вероятно, занимался сельским трудом. Для крестьянской среды это было не столько указание на достаток, сколько на образ жизни: свой дом, свой надел, относительная самостоятельность. В документах такое прозвище могло закрепиться за главой семьи, а его дети автоматически становились Мызенками.

Вторая гипотеза отсылает к украинскому прилагательному «мизатий» — толстощекий, полнолицый. Здесь прозвище Мыза превращается в характеристику внешности: пухлые щеки, упитанность. В народной традиции такие прозвища давали легко и охотно, и они прилипали к человеку на всю жизнь. Сын же такого человека получал фамилию Мызенко, даже если сам был худощав.

Слабое место второй версии — фонетический сдвиг: чтобы получить «мызу», нужно перейти от «мизатого» к «мызе», что не бесспорно. Первая версия выглядит убедительнее хотя бы потому, что слово «мыза» бытовало в северо-западных говорах и в польском языке, где означало именно усадьбу или загородное владение. В украинском и белорусском ареале, откуда пошла фамилия, такое заимствование встречалось, особенно в регионах, граничивших с Польшей и Прибалтикой.

Прозвище Мыза, каким бы ни было его происхождение, быстро вытеснило в обиходе наследственное имя. Такая практика — замена крестильного имени уличным прозвищем — была обычной для восточнославянских земель в XV–XVII веках. В официальных реестрах человека могли записать как Мызу, а его сына — как Мызенка. Со временем форма с суффиксом -енко закрепилась и перестала осознаваться как «отчество», превратившись в полноценную фамилию.

Стоит заметить, что фамилия не слишком частая, и это тоже о многом говорит. Массовое распространение -енко получили в Поднепровье и на Левобережной Украине, тогда как на западе чаще использовали другие модели. Мызенко, скорее всего, вышла из локального очага, где прозвище Мыза было на слуху, — возможно, из региона с хуторским типом расселения, где слово «мыза» не было пустым звуком.