Фамилия Нашев — редкий пример русской фамилии, образованной не от имени или профессии, а от местоимения. В её основе лежит прозвище Наш, и это сразу выделяет её из ряда привычных «профессиональных» или «патронимических» фамилий.

Самый прямой путь происхождения — от местоимения «наш» в значении «свойственный, близкий какой-либо группе, семье, обществу». Так могли назвать человека, который держался своей общины, был своим в доску в артели или, наоборот, подчёркнуто отделял «наших» от «чужих». Возможно, прозвище закрепилось за членом какой-либо политической или общественной организации, где такое слово служило паролем для своих. Но не менее вероятно, что Нашем окрестили за характер: отзывчивого, искреннего, открытого человека, который легко становился «своим» в любой компании.

Есть и более экзотические версии. Одна из них выводит прозвище из абхазского слова «наша» — «огурец». Тогда перед нами типичное «профессиональное» именование: предок мог заниматься выращиванием или продажей огурцов, и его прозвали по товару, с которым он работал. Такая практика была распространена повсеместно, хотя для русской ономастики иноязычный корень в этом случае выглядит необычно.

Третья гипотеза связывает прозвище с топонимом Нашева — городом к северу от реки Аракс, входившим в состав области Азербайджана. Если следовать этой версии, Нашем могли называть уроженца или жителя этого населённого пункта, а фамилия указывала бы на географическое происхождение рода.

Самой правдоподобной выглядит первая версия — от местоимения «наш». Она проще и органичнее для русского языка, где прозвища от местоимений встречались, хоть и нечасто. Абхазская и топонимическая гипотезы имеют право на существование, но требуют допущений о межэтнических контактах, которые могли быть единичными случаями.

Фамилия Нашев образована по стандартной модели с суффиксом -ев, который присоединялся к основам на мягкий согласный или -ш. Потомок человека по прозвищу Наш со временем получал фамилию Нашев, и так закреплялось семейное прозвание. Сегодня она встречается редко, что неудивительно: прозвищные фамилии от местоимений всегда были штучным товаром, а не массовым явлением.